Подпишись на наш Telegram
Эротические истории 18+
Время разбрасывать камнри — время и собирать камни.
Я крутился вовсю! Раз уже отремонтировали два Ил-4, то обратился к полковнику Иваницкому с просьбой. Обсчитали они и получилось — в следующую ночь один бомбёр летит на порт Контанцу, а второй — на нефтяные поля Плоешти. Но не с бомбами, а с более интересной вещью. Как мне выдал справку начальник инженерного отдела моего штаба «Длинная толстостенная стеклянная ампула, наполненная самовоспламеняющейся смесью (на основе серной кислоты или белого фосфора), вставленная внутрь бутылки с зажигательной смесью. При разбивании бутылки происходило разрушение ампулы, что вызывало самовозгорание зажигательной смеси».
И, покольку мне выдали данные, что Ил-4 будет закидывать румынский порт этими ампулами около 3 часов утра, то я договорился с командованием флота — в 3 часа трофейная подлока будет в районе Констанцы. Вот тут и получилась потеха! Порт горел как вечка, корабли-нейтралы так и рванули из него, поняв, что нефти из резервуаров порта они не получат. А тут привет эсминцам Кригсмарине — четыре торпеды из носовых аппаратов подлодки. И при отходе — две из кормовых! И тут на горизонте встаёт зарево — горят нефтянные вышки!
Шум был на всю Ивановскую, как говоритя. Гебельс по радио захлёбывался от страсти -восточные варвары были ужасны! Такова не знала Европа со времён пожара Рима!» Да, когда они жгли мирных жителей в домах и сараях — это одно, но вот когда горят нефтянные вышки и Германия осталась без нефти и боевых кораблей на Чёрном море…
Так что после доклада Хозяину через неделю Ли-2 привёз «Правду» — меня наградила орденом Ленина.
Девушки мои медицинские вместе оставили методичку по очистке ран бойцов на передовой, добавив, что инициатором «золотых минут» в лечении» является именно сам командующий фронтом. Да ещё я вечером напел моим красавицам пеню моей любимой группы «Белый орёл», особенно им понравился куплет:
Я боюсь твоих губ,
Для меня это просто погибель.
В свете лампы ночной,
Твои волосы водят с ума…
Девушки опять плакать, но записали все слова. А через пару дней «Боевой листок» со стихами «Письмо моей любимой» знали все на фронте, много писем ушло к жёнам и подругам бойцов со такими стихами. Эффект был потрясающий! Товарищ Сталин в разговоре по «ВЧ», явно довольный разбоем наших летунов в порту и нефтяных полях Румынии, даже пошутил, что совсем не типично для него:
— Товарищ Козлов, тут Васильевский кактегорически против Вашего снятия и наказания, даже если Вы провалите Крым. Говорит, что с Вашей популярнотью Вы даже обойдёте и амого Симонова!
Да, теперь я обратил внимание, как наши бойцы на фронте ко мне относятся. Явное обожание светилоь в их глазах. Так что, когда немцы выбросили очередную пятёрку «киллеров» по мою душу, то их сразу и окружили, но вот довезти до особого отдела никого не удалось. Бойцы, узнав, что диверсантов послали убить командующего фронтом, в бешенстве просто забили их ногами и руками. Экипированы они были необычно. Диверсанты были все офицеры, выряжены в одинаковые мундиры, зеленые как шкура лягушки, к тому же изляпанные размытыми черными полосами. Сапоги с коротко обрезанными голенищами, шнурованные сбоку. На поясе эсэсовкий кинжал и револьвер Нагана и «Парабеллум Лонг-09» с разрывными пулями с ядом — для ближнего боя. Дополняют, так сказать, внешний облик перчатки толстой кожи и черный берет чуть набекрень. Крутые парни. Точнее — убитые немецкие диверанты.
Поняв это, теперь и Мехлис вёл себя со мной намного спокойнее — тоило ему наорать, как вокруг него были только злые взгляды бойцов. Звериным чутьём он понял, что махать свои «Маузером» у меня перед носом теперь ему смертельно опасно. Но особо его злило, что я совсем не реагирую на его указания и вопли, а когда заканчивает брызгать слюной, я отдаю приказы в письменном виде и совершенно противоположные.