Подпишись на наш Telegram
Эротические истории 18+
Вермахт быстро учится на своих ошибках — чтобы не мерзнуть, в Ровно теперь на швейной фабрике им шьют куртки типа фуфаек, но длиной до середины бёдер и со множеством карманов. В Луцке валяют валенки — а то свои награды за зимнюю кампанию 41 года многие в шутку так и называли, мол медаль «Мороженное мясо». Горькая шутка!
Научились они бороться и с непробиваемыми КВ-1, используя вместо «колотушек» 37 мм свои отличные зенитки, так называемые «ахт-ахт». Но и наши зенитки 85 мм тоже отличная вещь! Помню, читал в своём времени воспоминания одного зенитчика, так он за войну подбил всего один самолёт, а вот танков — 14 штук! Так что я еду в один хитрый полк за Симферополем — там две батареи этих длинноствольных «убийц танков».
Эти пушки стояли на хранении в складах, полк охранял замаскированные склады НЗ. Но я как командующий фронтом прямо на складе написал требование и все восемь мощных «подруг», как их называли зенитчики, теперьготовились к перезду на линию фронта. Удача! И, выезжая на трассу Симферополь — Свевастополь я ещё не знал, какой сюрприз меня ждёт. И это был полный шок!
На просёлочной дороге из расположения складов вдруг нам навстречу чёрная «Эмка» и грузовик с будкой под тентом. Встали мы лоб в лоб и тут вылетает «орёл» в фуражке с сиреневым ферхом и, достав «Наган», орёт вовсю:
— Вы, шваль армейская, вон с дороги! Пока я вам яйца не отстрелил!
Я увидел, как мои парни сильно взбесились! Вот твари, сидят в тылу, лепят липовые дела, расстреливают порой невинных, да ещё такое отношение к нам. Вот пьяная тварь! Мало того, что Сталин установил, что приравных званиях оклады у особистов в два раза больше, так ещё и королями себя считают. И тут я взревел:
— Парни, вперёд! Это немецкие диверсанты!
Это конечно были не диверсы Вермахта, но тут место тихое и кругом пусто. Сейчас мы тебе покажем «шваль»! Через минуту этот наглый капитан валялся еле живой, рядом со своим шофёром, который был точно не живой. И двое гонористых охранников были вытащены из грузовика и сильно избиты.
— Иванов, немецких диверсантов из «Шмайссера» в овраге. И дела сжечь!
Из кузова с нашей помощью вылези трое — бравый майор-артиллерист и две весьма симпатичные молодые женщины. Забрав всё оружие, мы загнали машины в лесополосу и посадили майора и женщин ко мне в «Додж». Треснули две короткие очереди в овраге и довольные Стёпа и Иванов залезли в БА-10. Иванов, подмигнув мне, громко доложил, что немецкие диверсанты ликвидированы.
Как оказалось, майора «сдал» Мехлис. Потирая своё лицо, всё в синяках, майор рассказал, как они выходили из окружения. Немцы тогда не успели замкнуть кольцо.
— А мы с танкистами, прямо на броне, рано утром 5 августа рванули на скорости, вышли к мосту через Десну, смяли с ходу охранение немцев и погнали на восток, вдоль шоссе Москва – Варшава. Прорвались, доехали до сборного пункта в деревне… Название у нее еще такое было… Дай бог памяти… Вспомнил! Деревня Амур. И с нами был генерал. Это генерал-лейтенант Качалов, командующий Двадцать восьмой армией. Мехлис потом еще накляузничал на Владимира Яковлевича – мол, предатель, сдался в плен. А генерал погиб четвертого августа.
Мы же с ним тогда выходили из окружения и привезли его, израненного, прямо в танке… Мехлис как нас увидел, так и взбеленился — а генерал-то и не предатель, руководил выходом остатков армии. И, когда Мехлис стал на нас орать и грозить «Маузером», мол предателя привезли, я в сердцах и выдал, что он сам настоящий предатель, не разрешил атаковать немцев нам навстречу. Он бы меня пристрелил, да тут все горячие. из боя и автоматы в руках. Но тварь какая памятливая — увидев меня в Севастополе, сказал начальнику НКВД, что я перебезчик и предатель.
Ладно, дам майору полк в 47 дивизии, сейчас его и мать родная не узнает. А с девушками совсем просто — они нагло отказали ему капитану НКВД. Да он такой вонючий и у него по всему телу какие-то лишаи… Но тогда он сочинил на них дело — немецкие радистки. да они медсёстры, а рацию и в глаза не видели.
Так что мы заехали в Симферополь и пообедали в ресторане. И,пока я заказывал всем поесть, Стёпа мне такой пиар сделал. Мол, вам так повезло, это же «чёрный генерал», за ним, как за каменной стеной. А про то, что было в овраге — забудьте, дела ваши сгорели, особисты эти погибли от пуль из немецкого автомата. И теперь всем вам нужно срочно выпить — это у вас второй день рождения!
Подхожу я к столикам, а девушки давай меня целовать и весь мундир слезами залили! Дошло до них, что я спас их от расстрела! Ну и выпили они крепко и уснули на заднем сиднии. И проснулись уже возле моего домика. Девушки мои искупали этих медсестёр, майора осмотрели и намазали мазью от синяков. как они им сочуствовали — ведь их уже везли на казнь. Вот так — невинных людей! Я потом спел под настроение:
С берез, неслышен, невесом,
Слетает желтый лист.
Известный вальс «Осенний сон»
Играет гармонист…
Оля бегом записывать — завтра всё будет в «Боевом листке». Затем я вспомнил и спел мою любимую моего не менее любимого Лепса, но это для души:
Натали, утоли мои печали, Натали.
Натали, я прошел пустыни грусти полземли.
Натали, я вернулся, чтоб сказать тебе: «Прости».
Натали, от судьбы и от тебя мне не уйти.
Утоли мои печали, Натали.
Натали.
Обе девушки, сержанты-медсёстры, были в полном шоке — так это тот самый автор стихов? Да их весь Крым наизусть знает — они смотрели на меня такими горящими глазами… Потом опять плакать — они уже простились с жизнью!
Потом всем девушкам, кроме генеральского своего пайка, кроме рулона дорогущего шелка, который я отмел в доме и нагрузил на многострадального Степу. У нас сейчас ещё зима, а в наличии пять девушек, и этот дорогущий шелк пойдет им на белье. Мне надо думать сразу обо всем. Но и война продолжается!
Наталья спала со мной — раз генерал спел ей песню, да от души, она точно должна меня «поблагодарить». И приспать. Стёпа далеко не ангел, и в раю ему места нет. Попав в ад, он легко вырежет половину чертей, а остальных построит и заставит ходить строевой и петь себе серенады, но он действительно сентиментален. Издержки воспитания. Утром мы завтракали вместе. Я и пошутил про Стёпу, который от моего имени вручил рулон. Как оказалось, что-то там было ночью, обе медсестры легли со Степаном, так всего боялись. И теперь обе сразу хотят за него замуж. Ну а мне пора!Так что утром я выехал.
Предрассветный воздух пронизан запахами ночной фиалки и пахучего тмина. Скоро встанет солнце. Вот и оно появилось. В каждый раз стараюсь поймать момент исчезновения тумана, но это всегда происходит внезапно и сразу. Стали видны капельки утренней расы, такое впечатление, будто природа умывается ею.
А вот далее… Дым почти не рассеивался над степью. Чадило над всем миром – рвались снаряды на райских островах в Тихом океане, вздымая белый коралловый песок. Красный зернистый вихрился под ударами фугасов в Сахаре. Бомбы падали на вечную мерзлоту Заполярья, торпеды скользили под голубыми водами Средиземного моря. Мировая война!
Майора я представил на место тяжело раненого командира полка, рассказав, что на машину напали немецкие диверсанты, но мы отбились. Майор был просто герой! Потом в штабе он всё рвался пойти искать справедливости в особом отделе, но я его высмел и переубедил. Это же «отмороженные» на всю гэбисты! На первом же допросе мы с тобой от самого простого вопроса в ступор впадем, а еще через пару дней признаемся, что оба агенты никарагуанской разведки, и будем слезно умолять нас расстрелять. На что добрые дяди из НКВД будут возражать и по пути лепить нам изнасилование крупного рогатого скота со смертельным исходом и параллельно кражу яиц у кукушки.
Мы выпили по рюмке коньяку за удачу, майор нервно посмеялся и занялся своими делами. А тут мне Ксюша дала перевод из «Берлинен цайтунг», взяли у пленного капитана. Я обалдел — в статье такое написано:
— Конечно, вовсе не каждый русский солдат во время Второй мировой войны был убийцей или насильником: просто большинство из них. Они убивали тех, кто нёс в их дикие степи европеизацию и европейскую культуру. Да и захватив публичный передвижной дом 122 дивизии Вермахта, эти русские негодяи всех изнасиловали.
Из выступления сенатора д-ра Вильяма Пиерса, США,
Я был в шоке, а уж Ксюша. Да, с такими «друзьями» и врагов не нужно!
Тут зашёл Толбухин и покрутил головой — как наша переводчица хороша. Она действительно прекрасна — рост выше среднего, стройные ноги, не узкие и не широкие бедра с аппетитной подтянутой попкой, невероятно узкая талия, соблазнительная грудь среднего размера, круглой формы, лебединая шея, красивое симметричное лицо, пышные блестящие черные волосы и темно-синие глаза идеальной формы.
— Фёдор Иванович, Вы обратите внимание, какая у нее здоровая бархатистая кожа молочного цвета и какая осанка. Неужели вы такой красавице не присвоите звание лейтенанта. Вот кстати петлицы с двумя рубиновыми кубиками…
Да тут наш разговор прервал начальник разведки, есть интересная новость — в новых частях тут были и так называемые «новые восточные легионы» — набранные из жителей СССР — армянский, азербайджанский, северо-кавказский, грузинский, туркестанский, волжско-татарский, крымско-татарский — их и так было уже под сто тысяч человек, а с падением Кавказа их количество еще увеличилось, правда, с Украины их и отправляли на восток — для поддержания порядка и борьбы с партизанскими отрядами — причем отправляли не только кавказские, но и волжские, и среднеазиатские легионы — в расчете на скорый приход туда вермахта. И некоторые из подразделений этих легионов также оказались на нашем и его окрестностях — проездом либо по службе. Были тут и казаки Краснова — эти особо доставили нам хлопот.
Так что ночью по моей очень настоятельной «просьбе» очень постаралась наша авиация.Вываливая напалмовые авиационные баки – такой «бачок» емкостью в двести литров «ведьмина киселя» устраивал пожар площадью тридцать на двадцать метров. Два воспламенителя из белого фосфора, сдобренного магниевыми стружками, срабатывали, и копотный огонь хлестал во все стороны, заливая траншеи, затекая в дзоты, увеча и калеча «живую силу противника».
Первыми приняли удар танкисты полка «Норд-ланд», укомплектованного добровольцами из Норвегии, Швеции, Эстонии и Финляндии. Затем следующую ночь — вновь налёт. Днём пришли зенитки и майор, как опытный артиллерист, порезвился вовсю. Мощные снаряды с километра разносили Т-3 вдребезги. Немцы, чьи силы были скованы на передовой, ничем не могли помочь румынам, бившим рекорды по бегу на длинные дистанции.
Немцы лупили не переставая из MG, но и мои девушки-снайпер не дремали. Мне в мощную трофейную оптику было отлично видно. В грохоте разрывов приглушенный выстрел из снайперской винтовки с глушителем остался незамеченным. «Пулеметный» фриц раскинул мозгами и куда-то исчез, наверное, за новыми пошел.
И тут ещё Ил-4 с 5 километров ночью вывалили «зажигалки». И тут видно, как хваленая немецкая выучка мгновенно испаряется в адском огне пожара. Я видел, как полностью обезумевшие вояки, побросав оружие, кинулись спасаться в лесной бурелом; некоторым из них не повезло – запутались в густом кустарнике, который рос по краю леса. А не повезло им фатально – они были мгновенно сражены пулеметными очередями, раздавшимися с трофейных «ханомагов». Подсветка для прицельной стрельбы наших ребят была при этом шикарная и не только по убегавшим немцам – сильно не повезло и технике, в жуткой спешке брошенной ими, и конным повозкам.
Вскоре количество костров увеличилось, а грохот, стоявший кругом, иногда перекрывался предсмертным, отчаянно рвущим душу ржанием лошадей. Думаю, те немногие из спасшихся, убежавших в лес немцев, после такой ночи еще долго не смогут спокойно спать; их нормальной солдатской психике конец – бесследно такие кошмарные события не проходят. Тут одно иуз двух: или ты становишься берсеркером, или трусливым чмо – толк от того и другого в современной войне никакой.
Пора и мне снять стресс — это была жуткая ночь и для немцев и для наших воинов. Мне Наташа чётко на ухо выдала, что после ужина, точнее — после завтрака они будут меня лечить. И массаж, и уколы, и ротик Светы, да и попка Оли — они ждут меня! Но что им рассказать о ночном бое? Я им всем выдал, вспомнив стихи:
Смотрит герой на заснеженный лес,
Смотрит и думает: Вот же залез!
Если б я знал, что так будет печально,
Лучше бы, может, я раньше отчалил?
В море утоп бы, замерз бы на поле,
Иль в эмиграции… или в Херсоне?
Сразу бы помер – иль в рай, или в ад!
А так вот болтаться – чем виноват?
Вот же накаркал, мол, шанс чтоб сначала.
Словно один раз прожить было мало.
Вот и допрыгался, дери его мать…
Нет бы попроще чего пожелать!.
И очаровательный смех девушек был мне лучшей наградой!